Из книжного собрания
Александра Лугачева

Главная Каталог книг Древние книги История древних книг Старинные книги Антикварные книги Купим Доставка Архив сделок     
Путь:
Корзина 0 товаров
На сумму 0 руб.
Поиск в каталоге:
ищем:
в разделе:
автор:
стоимость: от до руб.
год: от до г.
язык:
   

Библиотека Академии наук


Самым замечательным событием в области библиотечного дела при Петре I было основание библиотеки Академии наук. О намерении Петра основать в России академию сообщалось в одном иностранном журнале в 1714 году; но мысль об академии появилась у Петра еще раньше. В 1714 году по распоряжению Петра были учреждены библиотека и кунсткамера, которые затем вошли в состав Академии наук. С этого года и принято считать начало библиотеки Академии наук. В библиотеке в начале ее организации насчитывалось до 2 тысяч книг. Половину из них привезли из завоеванных западных областей, а другую часть, состоявшую главным образом из исторических и медицинских книг, доставили из Москвы.

ПЕРЕЙТИ В ПОЛНЫЙ КАТАЛОГ СТАРИННЫХ И АНТИКВАРНЫХ КНИГ

Библиотека сначала помещалась в Летнем дворце, затем ее в 1719 году перевезли в палаты попавшего в опалу сторонника царевича Алексея адмиралтейств-советника Кикина А.В. В 1718 году началась постройка здания для кунсткамеры и библиотеки. Петр сам входил во все детали устройства библиотеки: он интересовался расположением и приведением в порядок помещений, давал распоряжения о заказе для библиотеки шкафов. Хранение книг он предполагал организовать по западноевропейскому образцу.

С первых лет библиотека стала пополняться ценными собраниями книг. В числе их были: библиотека царевича Алексея в 265 томов, главным образом богословского содержания; библиотека Андрея Виниуса, человека, очень близкого Петру; библиотека Питкарпа, замечательная большим собранием греческих и римских классиков. Библиотека А. Виниуса имела 363 названия различных книг, главным образом голландских, но были в ней также и немецкие, латинские, французские, польские и эстонские книги. По содержанию эти книги относились к богословским, математическим, юридическим, медицинским наукам. В составе библиотеки А. Виниуса имелись также описания путешествий по Азии и Африке, сочинения иностранцев о России (Герберштейна, Олеария, Петрея).

В 1719 году в библиотеку поступило собрание книг лейб-медика Р. Арескина в 4200 томов, особенно богатое медицинской литературой. В 1723 году в библиотеку были переданы книги, оказавшиеся в конфискованном имуществе вице-канцлера Шафирова. Вход в кунсткамеру и библиотеку был не только бесплатным, но посетителей по распоряжению Петра для их привлечения еще и угощали.

К устройству Академии Петр подходил очень вдумчиво и осторожно. Собственный оригинальный проект устройства ее созрел у него окончательно к 1724 году. Академия представлялась ему в виде собственно Академии наук и двух учебных заведений при ней - университета и гимназии. В январе 1724 года Петр поручил изложить этот проект письменно первому президенту Академии наук Л. Л. Блументросту; 22 января он утвердил его, а через 6 дней объявил именным указом от сената.

В состав Академии, как мы отмечали выше, вошли и кунсткамера с библиотекой. В 1724 году президентом Академии наук Л. Блюментростом был заключен контракт с библиотекарем Д. Шумахером, работавшим в библиотеке с 1714 года. Контракт начинается словами: "Обязуется оный библиотекарь, Данило Шумахер, библиотеку и кунст-камору в своем правлении иметь, как в библиотеке, так и в кунст-каморе все порядочно содержать, в библиотеке книгам, а в кунст-каморе обретающимся разным вещам каталоги учредить..."

Академикам вменялось в обязанность "в своей науке добрых авторов, которые в иных государствах издаются, читать"... и "экстракт из оных сочинять".... "А чтоб академики в потребных способах недостатку не имели, то надлежит, дабы библиотека и натуральных вещей камора академии открыта была". Библиотекарю имелось в виду предоставлять необходимые средства для выписки книг. 1724 и почти весь 1725 год ушли на организационную работу по устройству Академии, но открытие ее состоялось уже после смерти Петра Великого.

27 декабря 1725 года было первое торжественное публичное собрание Академии. В объявлении Академии 14 января 1726 года о начале чтения первых научных лекций академиками было сказано: "Библиотека государственная во дни: вторник и пятницу, с 1 до 4 часа по полудни, отперта будет". В этом объявлении имелись в виду главным образом посетители со стороны, что же касается академиков, то для них библиотека была открыта и в другое время. В новое здание библиотеку перевели в 1727 году. В этом же году по распоряжению Екатерины I в Академию наук была передана личная библиотека Петра I, оставшаяся после его смерти. Это "изрядное" собрание книг состояло главным образом "из больших атласов, топографий, дорогих изданий о гражданской, военной и корабельной Архитектуре, Механике, натуральных вещах, и о резном, живописном и других изрядных художествах". Открытие библиотеки в новом здании состоялось 25 ноября 1728 года.
На Академию наук была возложена обязанность "свидетельствовать" все новые книги, "подлежащие наукам светским: арифметические, архитектурные, механические и им подобные". Благодаря этому была открыта перспектива роста русского книжного фонда в библиотеке. Это было тем более важно, что подавляющую массу книг библиотеки составляли иностранные книги. Для посетителей библиотека Академии наук была открыта два дня в неделю от 2 до 4 часов. В среду западноевропейских ученых, которых Петру удалось привлечь в Академию, проникли люди, высокомерно относившиеся к России и русскому народу, видевшие в своей работе в Академии средство к легкой наживе, всем своим поведением и отношением к делу тормозившие рост науки в России, препятствовавшие росту русских ученых.

К числу последних людей принадлежал Данила Шумахер. Вскоре после смерти Петра I он стал фактически управителем Академии, оставаясь одновременно ее библиотекарем. Время его управления было заполнено интригами, были даже прямые обвинения его в казнокрадстве. Многие ученые из Академии ушли, научная работа упала. Шумахер еще при Петре I в 1721-1722 годах был послан за границу для выполнения ряда поручений, в том числе и для ознакомления с западноевропейскими библиотеками и приобретения литературы. Шумахер закупил, хотя и не вполне удачно, 517 книг для библиотеки. В подробнейшем отчете, поднесенном Петру по возвращении из заграничного путешествия, Шумахер описывает осмотренные им библиотеки. Среди них были венская, королевская в Берлине, университетская в Лейдене (Голландия), королевская во Франции, университетские Оксфордская и Кембриджская в Англии. Кроме того, он пишет, что видел еще более 200 приватных библиотек.

Казалось бы, что после столь обширного ознакомления с западноевропейскими библиотеками Шумахер должен был бы предложить наиболее совершенную систему для библиотеки нашей Академии наук. Но этого не случилось. По его мнению, основой организации публичной библиотеки должна быть внешняя красота. И вот в библиотеке Академии наук ради этой красоты нарушалась систематическая расстановка, и книги в шкафах в хороших переплетах ставились впереди, а в худших - позади. Между тем в петровское время среди наиболее образованных представителей русского общества слагались новые взгляды на библиотеку, стоявшие на уровне передовой науки своего времени. Эти прогрессивные взгляды нашли свое яркое выражение у Татищева В.Н.

Подобно тому, как его "Разговор о пользе наук и училищ" является своего рода энциклопедией новейших педагогических взглядов петровского времени, так и его мысли о библиотеке и библиотекаре являются выражением новых для России передовых представлений о библиотечном деле. В них отразился дух петровского времени с его стремлением к просвещению. После смерти Петра Великого основанные при нем школы пришли в упадок. Наблюдался застой и в издании литературы. В библиотечном деле точно так же не было движения вперед. Упадок просвещения в России был особенно велик при Анне Ивановне. С 1726 по 1740 год было выпущено 175 названий книг, то есть значительно меньше, чем в первой четверти XVIII столетия, при Петре I.

Отношение правительства к народному просвещению ярко было видно из указа 1735 года, в котором говорится, что "подлый народ не следует обучать грамоте, дабы его не отвлекать от черной работы". В это тяжелое время упорно, с трудом пробивает себе дорогу великий русский ученый, писатель и поэт Михаил Васильевич Ломоносов. Еще у себя на родине он впервые увидел у старика Дудина светские книги - арифметику Магницкого и грамматику Смотрицкого. Выпросив эти книги, он не расставался с ними и скоро выучил их наизусть. Эти книги Ломоносов сам называл вратами своей учености.

В 1730 году, в возрасте 19 лет, он отправился учиться в Москву, где поступил в Славяно-греко-латинскую академию. Сам Ломоносов так говорит о той "не сказанной бедности", в которой ему приходилось учиться: "имея один алтын в день жалованья, нельзя было иметь на пропитание в день больше как за денежку хлеба, и на денежку квасу, протчее на бумагу, на обувь и другая нужды. Таким образом жил я пять лет, и наук не оставил". В Славяно-греко-латинской академии все свободные часы Ломоносов проводил в библиотеке. Летописи, церковные книги на славянском языке, богословские сочинения помогли ему в глубоком изучении русского языка. Там же он перечитал и все философские, физические и математические книги, которые оказались в библиотеке.

Но библиотека Академии в то время не могла удовлетворить учащих и учеников, и еще в 1728 году учителям было разрешено брать латинские и греческие книги из библиотеки Московской типографии с условием не держать их более одного или, в крайнем случае, двух месяцев. Но из-за неаккуратного возвращения книг свобода пользования ими была ограничена. В 1736 году, когда Ломоносова в Академии уже не было, наставникам и лучшим студентам было позволено приходить для чтения книг в синодальную и типографскую библиотеки три раза в неделю. Если кому нужно было продолжать занятия, разрешалось сидеть одну ночь за чтением и списыванием из книг, но на дом книги не выдавались.

Неудовлетворенный Академией и ее библиотекой, Ломоносов выпросил разрешение поехать на год в Киев учиться философии, физике и математике. Но и там не нашел того, что ожидал. Из Славяно-греко-латинской академии Ломоносов был послан учиться сначала в гимназию при Академии наук в Петербурге, а затем около пяти лет проучился за границей. По возвращении Ломоносова в Россию, в 1742 году, началась его научная деятельность в Академии наук.

Вся деятельность Ломоносова была наполнена горячей любовью к родине. Среди иностранцев, работавших в Академии наук, были люди, которые приехали в Россию из корыстных побуждений. "Они смотрели на русских людей сверху вниз и старались подчинить их себе, сделать образование своей монополией". Ломоносов решительно боролся с такими людьми, "стремился избавить русских от подчинения иностранцам". Особенно много сил пришлось положить ему на борьбу с известным нам библиотекарем и фактическим управителем Академии наук до 60-х годов XVIII столетия Шумахером. Ломоносов много сделал для развития русской науки, для просвещения в России, для создания русского литературного языка. Он много заботился о том, чтобы было больше русских ученых.

В своей деятельности ему по необходимости приходилось разбрасываться, из одной области переходить в другую, и везде он выступал как передовой ученый своего времени. Сделав много для Академии наук, Ломоносов заботился и об ее библиотеке. Библиотека Академии, хотя и медленно, все более и более разрасталась. В 1741 году вышло в свет с текстом на русском и немецком языках богато иллюстрированное описание Академии наук под заглавием: "Палаты Санктпетербургской Императорской Академии Наук, Библиотеки и Кунсткамеры, которых представлены планы, фасады и профили. Печатано при Императорской Академии Наук в Санктпетербурге 1741 года".

Это издание, являющееся теперь большой библиографической редкостью, посвящалось Анне Леопольдовне и вышло за несколько недель до свержения ее Елизаветой Петровной. Естественно, что книга эта в ее первоначальном виде не получила широкого распространения. В отпечатанные экземпляры вносились поправки. Помещенные на фронтисписе слова "Петр I начал, Анна совершила" подчищались, и вместо них на этом же месте в книге допечатывались слова: "Петр I начал, Елизавета I совершила". Первый лист этой книги-альбома имеет заглавие: "Императорская Академия Наук со всем что до оныя принадлежит". Далее перечисляются учреждения Академии, их штаты и сотрудники и ко всему этому дано: "Краткое изъяснение о со¬стоянии Академии Наук, так же и Библиотеки и Кунсткамеры".

Кроме библиотеки и кунсткамеры, в Академии в это время имелись: русская и немецкая типография, книжная лавка, переплетная, словолитная, печатная палата "грыдорованных" фигур. В Академии были рисовальщики, живописцы, резчики на камне, художники и прочие мастеровые. В библиотеке и кунсткамере работали: "библиотекарь Шумахер, а при нем Иоган Тауберт; Фридрих Брем; Фрейганг; вдова живописца Гезеля, которая списывает травы и цветы; Андрей Богданов". Кроме того, при библиотеке и кунсткамере числилось восемь переводчиков с русского, немецкого, латинского, французского и китайского языков. Библиотека занимала несколько залов. С вступлением на престол Елизаветы Петровны в 1742 году возобновилась публичная деятельность Академии наук. В выпущенном в связи с этим объявлении 13 августа 1742 года упоминается и о библиотеке: "Императорская библиотека для всех будет отворена по понедельникам и пятницам, от 1 до 4 часов по полудни, а в прочие дни от 9 до 12 перед полуднем".

В 1742 году был составлен и напечатан на латинском языке каталог иностранных и русских книг, разделенных на четыре отдела: богословие,, юриспруденция, медицина и философия. По этому каталогу числилось 15543 тома. Затем, между 1742-1747 годами, был напечатан каталог библиотеки Академии наук на русском языке под заглавием "Российские печатные книги, находящиеся в Императорской библиотеке". В этом редчайшем издании, известном среди библиографов под названием "Академического камерного каталога", были указаны 394 печатных и 333 рукописных книги, переписанных в шести шкафах. К каталогу была добавлена алфавитная роспись русских печатных церковных и гражданских книг, расположенных по алфавиту .

В 1744 году вышло в отдельных изданиях на русском, латинском и немецком языках новое издание описания библиотеки и кунсткамеры Академии наук с несколько измененным текстом по сравнению с изданием 1741 года. Как видно из этой книги, в комнате для "унтер-библиотекаря" в двух шкафах хранились каталоги книг библиотеки и вещей, находившихся в кунсткамере. В залах библиотеки книги по шкафам были размещены в систематическом порядке.

В первом этаже здания, в первой части библиотеки, находилось 46 шкафов с книгами по следующим отделам: "Книги содержащия историю о науках". - "Книги философския древния и новыя". - "Писатели о натуральных и народных правах, также нравоучительныя и политическия книги".- "Книги Математическия вообще". - "Книги Грамматическия и Лексиконы". - "Книги Критическия и различнаго содержания". - "Писатели о древностях и монетной науке". - "Книги Ораторския, Реторическия и сочинятели всяких писем". - "Стихотворцы Латинские, Немецкие, Францусские, Греческие и другие". - "История Универсальная, Хронология и География". - "История Церковная". - "История Греческая, древняя Персицкая и Константинопольская". - "История Римская древняя и новая". - "История Немецкаго государства и писатели о публичных правах Римской империи в Германии".- "История о Португаллии, Гишпании и Италии". - "История о Франции". - "История о Великой Британии". - "История о Нидерландах".

Во втором этаже, во второй части библиотеки, в 22 шкафах находились книги следующих отделов: "Книги Медическия, Анатомическия, Хирургическия, Аптекарския и Химическия". - "Писатели истории натуральной". "Описание путешествий и прочих трех частей света". "Книги юристическия. "Книги церковныя". Во втором же этаже в особой комнате для библиотекаря в четырех шкафах хранились греческие, латинские, французские, немецкие, арабские, татарские, персидские, турецкие и прочие рукописи.

На третьем этаже, в третьей части библиотеки, в 22 шкафах находились книги следующих отделов: "История Северных стран". - "Книги Генеалогическия и Гералдическия". - "Книги о Художествах, Экономии, содержании садов и ого¬родов, земледельстве и проч.". - "Архитектура воинская, Артилерия и воинския экзерциции". - "Всякия грыдорованныя фигуры, рисовальное, живописное и токарное художество, наука Символическая, Архитектура гражданская и корабельная, Гноманика, Оптика, Механика, Гидраулика и проч.".- "Атласы и книги Топографическия". - "Книги Арапския, Турецкия, Персицкия и другия подобный". - "Книги Китайския". - "Книги Российския Академической печати". - "Книги Российския, печатныя, церковныя и гражданския прежней печати". - "Книги Российския рукописныя церковныя и гражданския".

На третьем же этаже находились: "Камера с книгами и грыдорованными фигурами Академической печати", в отдельной комнате: "Дуплеты и неполныя книги" и в двух комнатах: "Смешенныя и заповедныя книги". Однако в библиотеке Императорской Академии наукбыло много беспорядка. В 1745 году профессорами при участии Ломоносова и Тредьяковского были поданы в сенат жалобы на Шумахера. Ему ставилось в вину недобросовестное выполнение обязанностей библиотекаря, пренебрежительное отношение к профессорам и к их требованиям о приобретении необходимых книг, отсутствие должной заботы о сохранности книг, что выражалось в том, что книги стояли в открытых шкафах без должного присмотра, портились от пыли и моли, выдавались без расписок.

Как видно из этих жалоб, книги в библиотеке были расставлены "весьма худым и при библиотеках неслыханным порядком", книги нужного класса было трудно находить; библиотека точно в определенное время не открывалась и на получение книг уходило много времени; печатные каталоги были несовершенны, содержали много неточностей, показывали только литературу, которая оказалась в библиотеке в момент их составления, и, благодаря этому, умаляли честь Русского государства и Академии в глазах иностранцев.

Систематическая расстановка книг, существовавшая в Академии, была испорчена Шумахером. Стараясь поразить посетителей внешним роскошным видом библиотеки, он внутри шкафов книги в дорогих переплетах ставил на самом видном месте. Такой порядок возмущал Ломоносова, и в своих письмах он писал, что ценность библиотеки заключается в книгах, а не в роскошных шкафах. В проекте "Краткий способ приведения Академии наук в доброе состояние" Ломоносов М.В. пишет, что библиотекарю Тауберту следует стараться "привести в добрый порядок библиотеку и кунсткамеру и книжную лавку, и больше попечение иметь о надлежащем числе и расположении нужных книг, как из них многих нет, нежели о внешнем виде, чтоб только в глаза бросалось". В ночь на 5 декабря 1747 года в здании, занимаемом библиотекой и кунсткамерой, произошел пожар. Библиотеку, за исключением нескольких сот книг и нескольких десятков сгоревших рукописей, удалось спасти. Ее разместили в соседнем доме Демидовых, но этот дом для нее был тесен и неудобен. Библиотекарь Тауберт, получивший на протяжении ряда лет свыше 25 тысяч рублей на ремонт погоревших зданий, с этим делом не спешил, а отпускаемые средства присваивал, тратил не по назначению. Ломоносов энергично боролся с злоупотреблениями Шумахера и Тауберта и представил проект и смету, из которых было видно, что даже на постройку нового здания ушло бы всего 17 тысяч рублей.

Переезд библиотеки в прежнее здание состоялся почти через 20 лет, в 1766 году, да и это было достигнуто только благодаря хлопотам Ломоносова. Но заботы Ломоносова о библиотеке этим не ограничивались. Он возражал, чтобы средства, отпускаемые на книги, тратились на шкафы и украшения в библиотеке, доказывал, что ценность библиотеки определяется составом ее книг. Ломоносов требовал, чтобы Тауберт постоянно представлял отчеты о деятельности библиотеки, чтобы работа ее регулировалась точными регламентами и инструкциями. Ревниво относился Ломоносов к делу обеспечения сохранности фондов библиотеки и к обеспечению государственных интересов, особенно при публикациях за границей материалов, хранившихся в библиотеке Академии. По этому вопросу особого интереса заслуживает письмо Ломоносова, написанное в июне 1746 года в связи с делом Шлецера и адресованное президенту Академии наук графу К. Разумовскому. В этом письме Ломоносов М.В. писал: "Государственный библиотеки хотя всем любителям наук отворены бывают, однако с надлежащею и законною предосторожностию, чево библиотекари строго смотреть должны, а особливо беречь рукописный в свет еше неизданныя книги, чтоб не были вынесены в подлиннике или в списке и изданы в свет стороною. Паче же всего наблюдаются историческия книги той же области, чтобы не вынеслось что нибудь оной самой предосудительное. Но в здешней библиотеке совсем противным образом поступлено. Ибо допущен в оную человек совсем новой иностранной, которой не дал на себя ни порук, ниже какого обязательства, чтоб ничево не выносить и не издавать где инде; но еще ктому дан ему случай и позволение выписывать и переписывать из Российских исторических манускриптов что хочет, не смотря на худыя примеры выехавших из России иностранных, кои не быв толь далече в библиотеку впущены, с одного того что только видели, писали и издавали о России ругательныя известия"...

Много заботился Ломоносов М.В. и о пополнении библиотеки новыми книгами. В июне 1761 года по его распоряжению профессорам Фишеру, Брауну, Котельникову, Федоровичу и адъюнкту Протасову была поручена ревизия библиотеки, во время которой им предлагалось рассмотреть, "выписываются ли какия книги или нет для приумножения библиотеки, в каком она состоянии и порядке, и чего ради не издан чрез столь долгое время новый каталог книгам для пользы учоных и любящих науки". Работу эту профессорам предлагалось "исполнить добрым согласием, друг другу вспомоществуя" и "каждому смотреть того, каких книг новоизданных самых нужных и полезных недостает".

Профессор Фишер должен был просмотреть "древних латинских и греческих авторов и все то что до словесных наук и до древностей касается"; профессор Браун - философские, физические и астрономические книги; профессор Котельников - все математические и "других к ней принадлежащих наук" и вместе с профессором Брауном астрономические книги; профессор Федорович - относящиеся к "практической философии, юриспруденции и истории"; адъюнкт Протасов - все книги, относящиеся к "натуральной" истории. Вся эта работа должна была быть выполнена для того, чтобы "все учоные и науки любящие потом могли знать, как они пользоваться могут академическою библиотекою".

Ломоносов добивался, чтобы библиотека была доступна широкому кругу читателей. Следует заметить, что еще в 1750 году было разрешено выдавать книги на дом профессорам и академикам на срок до одного месяца. С разрешения библиотеки книги можно было переписывать еще на месяц, но держать их кому бы то ни было сверх трех месяцев запрещалось. Деятельность Ломоносова в основном проходит во время Елизаветы Петровны, когда началось некоторое оживление культурной жизни. При ней, с 1741 по 1761 год, было напечатано 612 названий различных книг, не считая указов и манифестов. Большая часть этих книг была на русском языке. Появились произведения русских писателей и оригинальные сочинения русских ученых (Тредьяковский, Ломоносов, Сумароков).

С 1755 года в Петербурге начал выходить первый в России учено-литературный журнал "Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие". Но надо остановиться также и на составе книг, печатавшихся при Елизавете Петровне. В нем, как в зеркале, отражается время ее царствования, когда за счет все более усиливавшейся эксплуатации крепостного крестьянства императорский двор и дворяне тратили огромные средства на всякие празднества и балы, постройку роскошных дворцов, праздный образ жизни. Среди изданных книг в большом числе были оды, описания всякого рода торжеств, фейерверков, иллюминаций.

При Елизавете Петровне начинается увлечение также и французской культурой. Среди дворян распространяется французский язык, усиленно выписываются французские книги. Цензура по-прежнему строго следит, чтобы в книгах не было чего-либо направленного против правительства. В это время была установлена предварительная цензура для "Петербургских ведомостей". В 1755 году по предложению Ломоносова был основан Московский университет с двумя гимназиями при нем - дворянской и разночинской. 3 июля 1756 года в университете была открыта библиотека, состоящая из книг на разных языках.

Следует отметить, что в письме к Шувалову Ломоносов рекомендовал составлять план университета с учетом перспектив его развития, Ломоносов при этом указывал, что деньги, которые на первых порах будут экономиться, можно будет с пользой "употребить на собрание университетской библиотеки". Однако надо заметить, что до XIX века университетская библиотека пополнялась главным образом за счет пожертвований и цензурного экземпляра. Работала библиотека два раза в неделю с 2 до 5 часов. Первая из университетских библиотек по времени своего основания стала затем важнейшей университетской библиотекой нашей страны.





Реставрация старых книг Оценка старинных книг Энциклопедия букиниста Русские писатели Библиотека Ивана Грозного История русских книг