Из книжного собрания
Александра Лугачева

Главная Каталог книг Древние книги История древних книг Старинные книги Антикварные книги Купим Доставка Архив сделок     
Путь:
Корзина 0 товаров
На сумму 0 руб.
Поиск в каталоге:
ищем:
в разделе:
автор:
стоимость: от до руб.
год: от до г.
язык:
   

Дмитрий Сергеевич Мережковский


Есть писатели тихие, а есть шумные - в зависимости от шума поднимаемого ими самими и их окружением. Антон Павлович Чехов, например, был "тихий" писатель (если, конечно, не обращать внимания на сегодняшнюю шумиху вокруг его пьес), а "декадентская мадонна" 3инаида Гиппиус - "шумная". (Поэтесса, кстати, терпеть не могла Чехова A.П.). Так вот, Зинаида Николаевна со своим мужем Дмитрием Сергеевичем Мережковским остались в истории русской литературы как один из самых больших источников шума, не прекращавшегося полвека, отголоски которого доносятся и до наших дней. Несмотря на то что источник этот был семейный и шум чаще исходил от Гиппиус, ограничимся в этом очерке более сильной, хотя и более женственной стороной - Дмитрием Сергеевичем Мережковским.
<
ПЕРЕЙТИ В ПОЛНЫЙ КАТАЛОГ СТАРИННЫХ И АНТИКВАРНЫХ КНИГ

Будущий писатель родился 2 августа 1866 года в Петербурге, в многодетной семье столоначальника при императорском дворе, действительного тайного советника Сергея Ивановича Мережковского и Варвары Васильевны, урожденной Чесноковой, дочери управляющего канцелярией петербургского обер-полицмейстера.

Дмитрий в детстве был очень замкнутым ребенком и находил душевный отклик лишь в матери. Писать стихи начал в 13 лет, но через два года Федор Михайлович Достоевский, выслушав вирши взращенного в великосветской атмосфере собственной семьи и живущего в благополучии отрока, безжалостно отрезал: "Слабо, плохо, никуда не годится. Чтобы хорошо писать, - страдать надо, страдать". Восприняв "страдание" по Достоевскому как "тоску и уныние", поэт ударился в "холод и мрак". Сблизившись со скорбящим Семеном Надсоном, юный поэт подхватил "плачущие" мелодии мэтра, но впервые понял, что значит страдать, когда Надсон, а через два года и горячо любимая Дмитрием матушка покинули этот мир. К счастью, "сила и радость", присущая поэту, позволили ему освободиться от надсоновских тенет.

В 1883 году Дмитрий Мережковский поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, окончив который выбрал себе литературную стезю. А. Плещеев, Н. Михайловский и Г. Успенский открыли ему путь на страницы "толстых" журналов. Под влиянием Успенского студент "ездил в народ", побывал на Волге, Каме, Оренбуржье, в Уфе, Тверской губернии Написав в одном из своих стихотворений: "Дай мне силы, Господь, моих братьев любить!", Мережковский хотел после университета учительствовать в сельской провинции.

Первым поэтическим сборником, принесшим поэту известность, стали "Стихотворения" (1888 г.), в которых Дмитрий признался: "Напрасно я хотел всю жизнь отдать народу: / Я слишком слаб; в душе - ни веры, ни огня". Творчество писателя, как и сам он, оказались "страшно далеки от народа". Но зато литературные критики и историки культуры оттянулись на поэте в полную силу. Уже на следующий год имя "известного поэта" стало достоянием Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона.

В 1889 году Мережковский женился на Зинаиде Николаевне Гиппиус, с которой прожил, "52 года не разлучаясь, со дня... свадьбы в Тифлисе, ни разу, ни на один день". Не исключено, что именно счастливый брак (несмотря на "двуполость" женушки) повернул молодого человека "к религиозному миросозерцанию и ощущению мистической тайны бытия". Свидетельством этому стал сборник модернистских "песен и поэм" "Символы" (1892 г.) и лекция "О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы", в которой поэт впервые заикнулся о "целебной силе символизма". Лекция была воспринята интеллигенцией как манифест нового литературного движения.

Сказав свое новое слово в поэзии, Мережковский вскоре сказал его и в прозе - художественной, публицистической и литературно-критической, разодев "конец века" в "серебряные" одежды символизма и став отцом-основателем Серебряного века.

В своем противостоянии "светскому позитивизму, материализму XIX века, церковной христианской традиции" писатель опирался на "новое религиозное сознание", требовавшее "Новой церкви". Не станем утомлять читателя "безднами" духа и плоти, Неба и Земли, которыми оперировал мыслитель в поисках своей "правды", скажем лишь, что поиски эти шли во многом вослед Ф. Ницше, приведшему мировую культуру в пропасть XX столетия. И, как Ницше, мысливший себя "Спасителем человечества", Мережковский тоже осознавал себя "пророком грядущего Царства "третьего завета". Став не только идеологом, но и проповедником своего учения, поэт организовал в 1901 году обреченные на неуспех Петербургские религиозно-философские собрания "богоискательской" интеллигенции и представителей РПЦ и основал для издания протоколов Собраний (всего их было 22) журнал "Новый путь".

Мережковский Д.С. вообще был весьма заметной фигурой в общественной жизни дореволюционной России. Он принимал участие в формировании идеологической платформы кадетов, контактировал с эсерами, участвовал в деятельности масонских лож. После закрытия Собраний Мережковский все силы бросил на создание критических сочинений, в чем немало преуспел, "сформировав символистский образ классической традиции". По мнению биографов, "критика в наследии Дмитрия Сергеевича занимала едва ли не первое место, и ему должна по праву принадлежать слава одного из самых тонких и проницательных критиков рубежа веков". В центре внимания Мережковского оказались Чехов, Блок, Успенский и другие писатели. Книги критика "Вечные спутники", "Лев Толстой и Достоевский", "Судьба Гоголя" стали классикой, которую населяли "тайновидцы плоти" (Толстой) и "тайновидцы духа" (Достоевский). Тогда же был напечатан ряд его стихотворных переводов трагедий Эсхила, Софокла, Еврипида, "Дафнис и Хлоя" Лонга.

Одновременно писатель на рубеже веков создал крупную историческую, более точно - историософскую (то есть не об истории, а о философии истории) романную трилогию "Христос и Антихрист", "Воскресшие боги" (о Леонардо да Винчи), "Антихрист. Петр и Алексей" (о Петре I и его сыне). В процессе написания трилогии Мережковский стал сознательным убежденным христианином и остался им до конца своих дней.

Такими же по сути "романами мысли" стали написанные в 1910-1920 гг. трилогия о русской истории (пьеса "Павел I", романы "Александр Первый" и "14 декабря") и романная дилогия "Рождение богов. Тутанхамон на Крите" и "Мессия". Отец модернизма породил целое направление экспериментального романа, самыми яркими представителями которого у нас стали А. Белый, Толстой А.Н. и Булгаков М.А., а на Западе - Дж. Джойс и Т. Манн. А основоположник психоанализа 3игмунд Фрейд в основу своего учения взял многие идеи писателя.

В начале века Мережковский в Европе и Америке был популярен не менее чем Чехов А.П. Правда, с официальным признанием ему не везло. Кандидатуру писателя выдвигали в члены Академии наук - но не избрали, несколько раз его номинировали на Нобелевскую премию по литературе, и тоже не прошло. Однако к 1914 году у него уже вышло 24-томное собрание сочинений, чем могли похвастать немногие классики.

Первую русскую революцию писатель встретил в Париже (он провел там два года и вообще уезжал за границу часто и надолго) и издали приветствовал ее статьей "Грядущий хам", в которой предостерег общество от недооценки "грядущего хамства, идущего снизу - хулиганства, босячества, черной сотни", а спасителем отечества назвал интеллигенцию. Свою позицию писатель закрепил в ряде статей ("Царь и революция", "Не мир, но меч", "К будущей критике христианства" и других), в которых провозгласил скорый приход некой мистической революции. Революция пришла, но далекая от мистики, а, как любили тогда выражаться", "натюрель". Февральскую революцию мистик приветствовал, а Октябрьская повергла его в шок.

В 1920 году чета Мережковских эмигрировала. Предприняв тщетную попытку спровоцировать главу польского правительства Ю. Пилсудского на войну с большевистской Россией, они перебрались в Париж. Там писатель порадовал эмигрантов лекцией "Большевизм, Европа и Россия". В сентябре 1928 года Дмитрий Сергеевич Мережковский принял участие в первом съезде русских писателей-эмигрантов, организованном югославским правительством в Белграде.

В 1926-1939 годах в доме Мережковских регулярно собирались члены литературно-философского общества "Зеленая лампа" под председательством Г. Иванова. Дмитрий Сергеевич услаждал своих почитателей религиозно-философскими трактатами ("Тайна трех. Египет и Вавилон", "Тайна Запада. Атлантида.Европа"), биографическими эссе ("Наполеон", "Данте"). Наибольшую известность писатель получил как создатель эссеистики, ставшей кладезем цитат, в которой центральное место заняло огромное трехтомное эссе "Иисус Неизвестный" (1932-1933 гг.), при написании которого эссеист использовал огромный арсенал апокрифов.

В конце 1930-х годов были написаны несколько религиозных исследований: "Павел, Августин", "Святой Франциск Ассизский", "Жанна д'Арк и Третье Царство Духа" (под общим заглавием "Лица святых от Иисуса к нам") и другие. Незадолго до смерти писатель завершил свою последнюю трилогию об "испанских тайнах": "Санта Тереза Испанская", "Святой Иоанн Креста" и "Маленькая Тереза". Посмертно на французском языке была издана трилогия "Реформаторы", "Calvin" и "Pascal".

Мережковский из всех русских писателей-эмигрантов был самым непримиримым антисоветчиком. В 1936 году он подстрекал Муссолини начать "священную войну" с Советской Россией, в 1939-1941 годах - Гитлера. Когда Германия напала на СССР, писатель выступил на парижском радио и приветствовал фашистские орды в их освободительном походе, а фюрера сравнил с Жанной д'Арк, "призванной спасти мир от власти дьявола". Большая часть русской эмиграции отшатнулась от "коллаборациониста". Дмитрий Мережковский умер в нищете в оккупированном Париже 7 декабря 1941 года. Могильный памятник писателю оплатили французские издатели.



Реставрация старых книг Оценка старинных книг Энциклопедия букиниста Русские писатели Библиотека Ивана Грозного История русских книг